— Нет, мое!

В первый же день передралась:

— Как дам!

— На тебе!

И в первый же день были поголовные слезы:

— Не хочу идти в школу!

— Все будет хорошо, — уговаривали родители и учителя.

— Не хочу идти в школу!.. Не хочу идти в школу!..

Лично я вернулся домой с разбитой губой. Старший брат Сема сочувственно вздохнул:

— Побили?

— Ага…

— За что?

— Ни за что.

— Бывает… Но надо за себя постоять, брат. Иначе каждый день будут бить. Хочешь, чтоб тебя каждый день били?

— Нет.

— Тогда учись драться. Меня вот отец научил, и видишь, как меня уважают…

Да, с Семеном на улице никто не хотел связываться.

— Перво-наперво запомни — никогда не задумывайся. Задумаешься — пропал. Если видишь, что без кулаков не обойтись — сразу бей первым. Не думай, с кем дерешься, зачем и что будет потом. Просто бей. Сходу в нос или под дых, а потом куда придется…

И я бил. Пускал в ход кулаки, локти, колени, подвернувшуюся палку. Как и учил брат, бил в нос, чтоб кровь заливала лицо противника. Бил под дых, чтоб он задохнулся. Бил по ногам, чтобы упал. А если вставал, то еще в ухо, в глаз, в зубы, еще в ухо, и еще в глаз:

— На тебе… На тебе… На тебе…

В ярости драки я переставал чувствовать собственную боль и тем более не думал о боли противника. И мне было все равно, кто передо мной: одногодка или пацан старше на пару лет. Я просто сжимал зубы, кулаки, бил и ничего не чувствовал. Это потом болели синяки, ссадины. Но они не досаждали. Наоборот, ими можно было гордиться, как медалями и орденами.

Мать мазала меня йодом или зеленкой. Перевязывала. Вздыхала:

— Опять подрался. Что ж это за жизнь такая…

Ей вторила Варя — наша с Семеном младшая сестренка:

— Опять подрался. Что ж это за жизнь такая…

Но отец с братом хвалили: